25 октября 2026, воскресенье. Неделя 21-я по Пятидесятнице. Память святых отцов VII Вселенского Собора (787 год)
Если спросить человека, из-за чего христиане могли сто с лишним лет убивать друг друга, он назовёт власть, деньги, землю. Ответ «из-за досок с красками» покажется шуткой. Между тем в Византии VIII и IX веков война шла именно из-за икон, и она была настоящей: с тюрьмами, ссылками, изувеченными и убитыми людьми.
И в это же воскресенье читается Евангелие о вдове из Наина, у которой умер единственный сын. Два сюжета, между которыми, кажется, нет ничего общего. Но общее есть, и оно главное: и то и другое про лицо.
Сто лет войны из-за досок
В 730 году император Лев III Исавр запретил почитание икон и приказал снимать образа со стен храмов. Он был военным человеком, при нём арабы отступили от Константинополя, и он искренне считал, что Бог наказывает империю за «идолопоклонство». Довод у иконоборцев был серьёзный, из Писания: «Не делай себе кумира и никакого изображения» (Исх. 20:4).
Его сын Константин V пошёл дальше отца. Противники прозвали его Копронимом, что переводить не будем. В 754 году он собрал собор из 338 епископов, который объявил иконы ересью. После этого началось то, что и называют войной. Иконы разбивали и жгли, книги с миниатюрами сжигали, фрески замазывали. Главными защитниками икон были монахи, и по ним ударили сильнее всего: монастыри закрывали, монахов заставляли жениться, водили по ипподрому на посмешище, выкалывали глаза, отрезали носы. Преподобного Стефана Нового в 760-е годы забили на улицах Константинополя.
Самый известный защитник икон, преподобный Иоанн Дамаскин, жил вне империи, в Дамаске под властью арабского халифа, а потом в монастыре святого Саввы под Иерусалимом. Именно поэтому он мог писать, не боясь императора. По преданию, император всё же добрался до него: подделал письмо, из-за которого халиф приказал отсечь Иоанну руку, и рука, опять же по преданию, была исцелена по молитве перед иконой Богородицы. Так появился образ «Троеручица».
Довод, который всё решил
Иоанн Дамаскин ответил на главный вопрос спора так просто, что после него, в сущности, добавить было нечего. Да, Бога изобразить нельзя. Ветхий Завет прав, Бог невидим, и всякая попытка нарисовать Его будет ложью.
Но случилось нечто новое. Бог стал человеком. У Него было лицо, руки, голос, Он уставал, ел рыбу с учениками, плакал у могилы друга. Его видели, к Нему прикасались. Значит, Его можно и изобразить. Иоанн писал: я не поклоняюсь веществу, но поклоняюсь Творцу вещества, ставшему веществом ради меня.
«И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его.»
Ин. 1:14
Отсюда и вывод, который принял Собор: отрицать икону значит отрицать Воплощение. Если Христа нельзя написать, то, выходит, Он и не был по-настоящему человеком. Спор шёл не о досках. Спор шёл о том, была ли у Бога человеческая жизнь.
Собор собрался в Никее в 787 году при императрице Ирине, правившей за малолетнего сына, и патриархе Тарасии. Около трёхсот пятидесяти епископов восстановили почитание икон.
Почитание и поклонение: в чём разница
Отцы Собора провели границу словами, которые полезно знать и сегодня. Поклонение, в строгом смысле, подобает одному Богу. Иконе воздаётся почитание, и, как сказал ещё святитель Василий Великий, честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу.
Это понятно на житейском примере. Фотография матери на столе. Никто не думает, что бумага и есть мать. Но попробуйте при человеке разорвать эту фотографию, и он объяснит вам разницу без всякого богословия. Целуют не бумагу, целуют того, кто на ней.
И вот здесь начинается разговор о нас. Икона сегодня продаётся везде, от церковной лавки до заправки, и очень легко перепутать её с двумя другими вещами. Первая: красивый сувенир, «это же наша культура». Вторая: оберег на панели машины, который «должен защищать». Сувенир не требует ничего, оберег требует только чтобы висел. А икона требует, чтобы вы посмотрели в лицо Тому, Кто на ней, и позволили Ему посмотреть на вас. Это, между прочим, не всегда приятно.
Люди, которые говорят «я верю в душе», обычно как раз этого и избегают. Верить в душе удобно, потому что там нет лица. Нет Того, Кто смотрит, Кто может что-то спросить. Есть тёплое чувство «что-то там есть». Собор 787 года, если перевести его на сегодняшний язык, сказал: Бог не «что-то». У Него есть лицо, и Он хочет, чтобы вы его знали.
Собор не был концом
Здесь важно не сгладить. Собор 787 года ничего не закончил. Через неполные тридцать лет, в 815 году, император Лев V Армянин снова запретил иконы, и всё повторилось: ссылки, тюрьмы, побои, замазанные фрески. Второе иконоборчество продержалось до 843 года, когда императрица Феодора и патриарх Мефодий восстановили иконы окончательно. Это событие Церковь и празднует в первое воскресенье Великого поста как Торжество Православия. Между первым запретом и последней победой прошло больше ста десяти лет, три поколения.
А потом это повторилось у нас, и совсем недавно. После 1917 года иконы в России снова жгли и рубили, теперь уже не ради чистоты веры, а ради её отсутствия. Доски пускали на хозяйственные нужды: из них делали столешницы, двери в сараи, крышки для бочек, настилали полы. В храмах устраивали склады и клубы. Иконы, по которым ходили ногами, до сих пор находят в старых домах по всей Ярославской области. Как складывалась судьба нашего храма, можно прочитать на странице истории прихода.
И кончилось это тем, чем кончается всегда. Сначала забвение: люди перестали знать, Кто на доске. Потом гордыня: раз никого нет, значит, всё можно. Иконоборчество любой эпохи начинается не с топора. Оно начинается с того, что лицо перестают узнавать.
Не плачь
Теперь Евангелие. Наин, небольшой город в Галилее. Из ворот выносят покойника. Юноша, единственный сын у матери, а мать вдова. В том мире это означало не только горе, но и конец: кормильца нет, защитника нет, впереди нищета.
«Увидев её, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь.»
Лк. 7:13
Обратите внимание, с чего всё начинается. Никто не просил. Не было ни веры сотника, ни крика слепого у дороги, ни друзей, разбирающих крышу. Женщина просто шла за гробом. Это единственное чудо в Евангелии, которое начинается не с просьбы, а с того, что Он увидел. Увидел лицо конкретной женщины в толпе, и этого оказалось достаточно. Потом Он коснулся одра, остановил процессию, сказал: «юноша! тебе говорю, встань» (Лк. 7:14). «И отдал его Иисусу матери его» (Лк. 7:15).
Вот и связка. Икона держится на том, что у Бога есть лицо. Наин держится на том, что у Бога есть глаза, и Он смотрит на лица людей. Не на «человечество», а на вдову у ворот.
Мы устроены иначе. Когда рядом горе, мы стараемся его не видеть, и причина почти всегда одна: не знаем, что сказать. Коллега вернулся после похорон, и все в офисе усердно смотрят в мониторы. Соседка, у которой сын в больнице, здоровается в подъезде, и мы отвечаем скороговоркой, чтобы не спрашивать. Нам кажется, что молчание деликатно. На самом деле человека в горе ранит не неловкое слово, а то, что его перестали замечать. Христос сказал вдове два слова, «не плачь», и они были, честно говоря, довольно беспомощными, пока Он не сделал следующий шаг. Но Он сначала посмотрел.
Что сделать сегодня
Посмотрите на икону, а не мимо. Одну минуту, дома, стоя. Не просите ничего, просто посмотрите в лицо и позвольте посмотреть на себя. Если иконы в доме нет, это уже ответ на вопрос, во что вы верите «в душе».
Увидьте одного человека в горе. Того, кого вы последние недели обходите, потому что не знаете, что сказать. Позвоните или подойдите. Скажите, что помните и что вам жаль. Этого достаточно, остальное не ваша забота.
Короткая молитва:
Препрославлен еси, Христе Боже наш, светила на земли отцы наша основавый и теми ко истинней вере вся ны наставивый, Многоблагоутробне, слава Тебе.
25 октября, воскресенье — Литургия в 9:00. Неделя 21-я по Пятидесятнице, память святых отцов VII Вселенского Собора. Приходите.
Расписание богослужений → Таинства и требы →
Чтения этого дня: Гал. 2:16–20; Лк. 7:11–16; отцам Собора: Евр. 13:7–16; Ин. 17:1–13. В этот же день память мучеников Прова, Тараха и Андроника, преподобного Космы Маиумского, преподобного Симеона Нового Богослова. Текст опирается на: Исх. 20:4; Ин. 1:14; Ин. 14:9; Кол. 1:15; Лк. 7:11–16; Евр. 13:7–8. Источники сведений: деяния VII Вселенского Собора, «Три слова против порицающих иконы» преподобного Иоанна Дамаскина, житие преподобного Стефана Нового, синаксарь Недели Торжества Православия.