22 августа 2026, суббота. Попразднство Преображения Господня. Апостол Матфий. Собор Соловецких святых
После Вознесения апостолов осталось одиннадцать. Двенадцатое место пустовало — место Иуды, который предал и погиб. И первое, что делают ученики, ещё до Пятидесятницы, ещё до сошествия Духа, — восполняют это место.
Пётр встаёт среди братьев: нужно, чтобы один из тех, кто был с нами «во всё время», от Крещения Иоаннова до Вознесения, стал вместе с нами свидетелем Воскресения. Выбрали двоих — Иосифа Варсаву и Матфия. Помолились: «Ты, Господи, знающий сердца всех, покажи из сих двоих одного». И бросили жребий. Жребий пал на Матфия.
Тот, кого не было видно
Матфий не был на виду. В четырёх Евангелиях его имя не звучит ни разу. Он — из тех семидесяти, что ходили за Христом в тени двенадцати. Три года он был рядом: слышал те же притчи, видел те же чудеса, стоял у Креста издали, встречал Воскресшего. И всё это время — без имени, без места, без роли. А потом пустое место назвали его именем.
«И поставили двоих… и бросили о них жребий, и выпал жребий Матфию, и он сопричислен к одиннадцати апостолам.»
Деян. 1:23–26
Обратите внимание на порядок событий. Сначала — три года незаметного стояния рядом. И только потом — жребий. Матфия не выбрали случайно из толпы: он уже был там, где нужно, задолго до того, как об этом кто-то узнал. Жребий не сделал его апостолом — он только назвал вслух то, что уже было правдой.
Знакомо и нам
Присмотритесь — это очень современная история. В каждом коллективе, в каждой семье есть такой человек. Он приходит раньше и уходит позже. На нём держится то, чего никто не замечает, пока оно работает. Его не зовут на сцену, не пишут в приказах о награждении, не вспоминают в тостах. Он просто есть — как воздух, которым дышат, не задумываясь.
И бывает горько: делаешь честно, годами, а имя твоё нигде не звучит. Повышают других, благодарят других, помнят других. Возникает тихий вопрос, который редко произносят вслух: «А меня-то вообще видят?»
История Матфия отвечает: видят. Только не всегда те, от кого мы ждём. «Ты, Господи, знающий сердца всех». Пока люди распределяют роли по тому, кто громче и виднее, Бог смотрит в сердце — и помнит того, кто стоял в тени.
В нашем храме это тоже есть
Далеко ходить не надо. Наш иконостас — тот самый, на который вы смотрите каждую службу, — собирали месяцами. Отец Андрей вспоминает, как сидел за фоторедактором с «замечательной женщиной, которую до сих пор поминаю»: икона за иконой, месяц за месяцем. Её имени не знает почти никто из приходящих. А иконостас стоит.
Перед освящением храма в 2008 году, когда внутри ещё были «пустые глазницы» и ящики, паникадило за одну ночь повесили мальчишки лет тринадцати. «И оно до сих пор висит, ни разу не шевелили», — говорит батюшка. Тех мальчишек в списках благотворителей нет. А люстра горит над нами на каждой литургии.
Церковь вообще так и стоит. Не на громких именах, а на тех, кто пришёл и сделал, не спросив, заметят ли. Как восстанавливали наш храм — рассказ настоятеля →
Апостол до конца
Дальше — то же, что и у прочих апостолов. Матфий проповедовал, по преданию, в Иудее и далёкой Эфиопии, терпел побои и темницу и принял мученическую смерть. Место, доставшееся ему «случайно», по жребию, он оплатил жизнью.
В этом отрезвляющая правда. То, о чём мы иногда мечтаем — «чтобы меня наконец заметили и поставили повыше», — на языке Евангелия означает не привилегию, а крест. Апостольство — не награда, а служение до крови. Так что, может быть, наше нынешнее незаметное место — это милость: нам дают возможность научиться верности прежде, чем спросят по полной.
Собор Соловецких святых
В этот же день Церковь вспоминает Собор Соловецких святых — сонм подвижников северной обители на Белом море. Преподобные Савватий, Зосима и Герман пришли на пустой, холодный остров и молитвой возделали его в монастырь, светивший всему Северу. А в XX веке те же стены стали лагерем, и Соловки дали Церкви новый сонм — новомучеников, которые и здесь, за колючей проволокой, в голоде и холоде, остались верны.
Большинства соловецких новомучеников мы не знаем по именам. Их не записали, их дела не сохранились, могилы неизвестны. Но Церковь чтит их собором — все вместе, и известные, и безымянные. Это и есть ответ на вопрос «а меня-то видят?»: у Бога нет безымянных.
Между апостолом Матфием и соловецкими святыми — одна нить. Пустое место, холодный остров, тюремный барак — всюду находится тот, кто встанет и останется верным до конца, даже если этого не увидит никто, кроме Бога. И каждый из нас на своём месте — на работе, в семье, в болезни — может быть таким же незаметным Матфием: делать своё честно, «во всё время», не ради того, чтобы заметили, а потому что Господь знает сердца всех.
Что сделать сегодня
Одно небольшое дело, если есть силы.
Вспомните своего Матфия. Человека, чей труд рядом с вами не виден: мать, которая держит дом; коллегу, на котором всё держится; того, кто убирает наш храм и ставит свечи до того, как вы придёте. Позвоните ему сегодня или скажите вслух спасибо. Не «когда-нибудь» — сегодня.
И короткая молитва, её легко запомнить:
Святый апостоле Матфие, моли Бога о нас.
А если вам самому сейчас кажется, что вы стоите в тени и никем не замечены, — скажите Богу просто: «Господи, Ты знаешь сердца всех. Ты видишь. Мне этого довольно».
22 августа, суббота — Литургия в 9:00. Апостол Матфий. Идёт Успенский пост. Приходите.
Расписание богослужений → Таинства и требы →
Попразднство Преображения: Фаворский свет ещё не отдан — Церковь продолжает петь Преображение, готовясь к Успению 28 августа.