Портрет по фильму о нашем храме
Протоиерей Андрей Шарпанов служит настоятелем храма Воскресения Христова в селе Бурмакино с 2006 года. Сегодня трудно представить приход без него — а ведь дорога батюшки к Богу была совсем не прямой. Мы собрали его историю так, как он сам рассказал её в фильме о храме.
Очень далёк от Бога
Будущий священник крестился только в 33 года — и то почти случайно. Друзья венчались, нужно было держать венец, а некрещёному нельзя. «Пока невеста причёсывалась, меня покрестили. Минут пять-семь на всё ушло — ничего не объяснив, ничего не рассказав», — вспоминает он. Формальное крещение ничего не изменило: «Я был тогда очень далёк от Бога. У меня были другие интересы, в другом направлении».
Насколько далёк — говорит один эпизод. Когда супруга собралась крестить новорождённую дочку, он ответил жёстко: «Покрестишь — воспитывать не буду». Такие были времена — и такой был человек.
Он занимался бизнесом — «не на уровне олигархов, но вполне успешно, не нуждался ни в чём». Мирская жизнь удалась по всем внешним меркам.
Перелом
А потом что-то произошло. «В какой-то момент я понял, что это неинтересно. Полностью оставил бизнес. Вообще оставил — просто, без всяких. Друзья потом ещё несколько месяцев искали меня, чтобы перечислить зарплату». Начались поиски — «искание чего-то такого, не знаю чего». Два-три года он искал себя: сменил всё, работал при соборе на разных работах, постепенно присматривался к церковной жизни.
Развязка пришла через встречу. В Успенском соборе он «аккуратненько поймал за руку» проходившего священника — отца Георгия — с простым вопросом, как правильно читать молитвы. Тот подарил ему книгу о православии. «Я её прочитал и понял: вот решебник. То, что говорится о Христе, — это та истина, которую не надо больше разгадывать. Не надо мудрствований — вот ответы, ответы, ответы. Православие — религия, которая не ставит вопросы, а даёт ответы. Я пришёл — и нашёл».
Первое настоящее причастие он готовил всю ночь — вычитал всё правило на ломаном церковнославянском, не выспался. «Причастился — и мне так было счастливо».
Священство, которого он не искал
Стать священником отец Андрей не стремился — даже будучи диаконом, отшучивался: «Медведь на ухо наступил, какой из меня священник?» Покойный отец Владимир сажал его в библиотеке за рояль: жать одну ноту, давить педаль — и нараспев читать Псалтирь. Окно открыто, лето, и все прохожие докладывали: «поёт — не поёт». Так рождался будущий пастырь — через смирение и послушание, как в житиях, которые он тогда читал: преподобные тоже отказывались от священства.
Храм из руин — своими руками
Бурмакинский храм достался ему в полном запустении: ямы, решётки, обвалившееся нутро, слой земли, который откапывали вручную; металлическую плитку с пола украли уже в XXI веке. Иконостас создавали сами: месяцы за фоторедактором, печать икон на баннерах — как уличная реклама, — которые приглашённый художник вручную расписал красками. Резьба — своими руками.
Перед освящением престола в 2008 году владыкой в храме ещё стояли «пустые глазницы» и ящики. За одну ночь вставили иконы, а тринадцатилетние мальчишки повесили паникадило — «и оно до сих пор висит, ни разу не шевелили». Штробить стены под проводку батюшка тоже ходил сам: «Мало священников, которые не умеют делать всё. Сварка, цемент, плитку положить — всегда сами».
Матушка
У матушки дорога была своя. Крещёная с детства, но в храм не ходившая — «бабушек у меня не было, а в советское время в храм особо не ходили», — она дала согласие на рукоположение мужа, честно не понимая, что такое «быть матушкой». Два года жила своей жизнью и работой. «А потом я вдруг поняла: нужно помогать батюшке, хоть чуть-чуть».
Из города в село она переехала не одним днём — «постепенно, постепенно. Настал момент, когда я понимаю: надо быть рядом с мужем». Про их совместное служение она говорит просто: «Храм — это хозяйство, во сто раз больше домашнего. Когда вдвоём дышишь в одну сторону — легко. А батюшка добавляет: «Она — третья рука и четвёртая. Пойду что-то делать — прихожу, а уже сделано. Господь создал двоих в плоть едину».
Десять с лишним лет они прожили прямо в храме — в помещении наверху, «где Христос изображён», без удобств. Лишь несколько лет назад перебрались в построенный приходской домик. «Мне здесь лучше, чем в городе, — говорит батюшка. — Россия — она всё-таки с землёй-матушкой».
Пастырь
Свой пятиминутный «крестильный опыт» отец Андрей превратил в правило: с каждым, кто приходит креститься, он говорит минимум сорок минут — даже если человек устаёт. Мальчишек берёт в алтарь с семи лет — и они вырастают в помощников, а кто-то мечтает о священстве. Прихожане говорят коротко: «Всё — благодаря батюшке. Он их пестует, как своих детей».
О благодати он рассказывает через образ водопроводного крана: «Чем больше открываешь — тем свежее вода и сильнее напор. Чем больше человек отдаёт любви и заботы — тем больше получает от Бога». А о крестных ходах, которые любит всем сердцем: «Это православное МРТ. Живёт человек благочестиво на своей территории — а пойдёт в многодневный ход, и всё, что внутри закрыто плёночкой благочестия, вылезает наружу. Сила и здоровье ни при чём: бабушки в колготках с сумочкой поют всю дорогу — за ними тренированным мужикам не угнаться. Люди идут на духе».
И признаётся: «Я человек места. Этот приход для меня — альфа и омега. Здесь храм, который я люблю, здесь я пускаю корни на малой новой родине — и никуда отсюда не хочу». А иногда посреди службы у него вырывается не по тексту: «Хорошо-то как жить по-человечески!»
Посмотрите фильм целиком
В фильме — сам храм, рассказ о его восстановлении, главная святыня прихода (Тихвинская икона, мироточившая на Крещение), голоса прихожан и алтарников.
Иисусова молитва
Двухчасовая запись Иисусовой молитвы — тихое молитвенное пение. Его можно оставить фоном для домашней молитвы и трудов: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго».